Кирилл Серебренитский: Эпос — это миф о власти

V2kXRsgFF6M1. Сознание, вне всякого сомнения, определяет бытие. Человеческое сознание — панмифологично; собственно, кроме мифов в его распоряжении ничего нет. Мировосприятие — сложнейшая многоуровневая агрегация мифологических сценариев. То есть: мифология формирует и трансформирует бытие.
(Все эти утверждения, наверно, спорны, но сейчас речь не о том, так что — перепрыгиваю далее).
Социальное бытие формирует мифология, политическое бытие — соответственно политическая, то есть мифология власти. Это — отчётливо выделенное, директивное явление. Обозначим его термином — эпос.
Эпос — это миф о власти.
В моих текстах «эпос» употребляется, строго говоря, не в общепринятом значении. По моему мнению, наука (то есть сциентическая мифология модерна) словно побаивается или, точнее, стесняется этого явления (слишком оно архаично, даже как бы рурально); и стремится его припрятать, замаскировать. Обычно термином «эпос» обозначаются легенды, порождённые давно прошедшими и затуманенными от давности событиями. Илиада, например, — классический эпос. На мой взгляд, это — не сам эпос, даже не реликт его, а некий культурный (нарративный) саркофаг, воздвигнутый над могилой давно умершего эпоса.
Эпос живой, действенный, — раскалённая политическая мифология, клокочущая вокруг актуалий. Мифологический вектор, который соединяет недавнее — с сегодняшним, — устремляясь в будущее.
Живой эпос чаще всего — трёхликое чудище: мифологический образ-адаптор (Ад), который соединяет образ-прошлое (антикитэ, Ан) с образом настоящее (актуаль, Ак).
2. Например (если очень коротко, наспех, грубо играть именами): эпос «Сталин» — на скрещении эпических векторов «Бонапарт» и «Робеспьер». Для завоевания позиции «Бонапарт» был физически, крайней жестоко, уничтожен очень яркий, но не успевший оформиться эпический эмбрион «Троцкий», а также изъята потенциальная эпическая персоналия «Фрунзе».
(Знаменитые антикоммунистические репрессии 1937-40 годов — это прежде всего необходимая работа по утверждению эпоса «Сталин». Уничтожались персоналии эпоса «Троцкий» («троцкистско-зиновьевский заговор») и одновременно — персоналии альтернативного бонапартистского эпоса (возможные наследники фабулы «Фрунзе» — Тухачевский, Уборевич, Блюхер, Якир, Каменев, Дыбенко и тд).
Слабый эзотерический эпос «Робеспьер» — наоборот, преобразован в могучий эпос «Ленин», и нейтрализован иначе: окутан мёртвенной религиозной сакральностью и окован многочисленными табу, физически опасными для нарушителей.
Новейший эпос «Путин-2» предполагает упразднение эпического вектора «Робеспьер — Ленин», и именно поэтому вынужден всей тяжестью наваливаться на эпос «Сталин».
3. Проблема в том, что эпос «Путин-2» — во-первых, сооружён искусственно, наспех (около 2012 года — когда, почти внезапно, было принято решение вместо прежнего проекта «Тысячелетняя Россия» развернуть альтернативный проект, запасной вариант — «СССР-2»). Искусственные же эпосы — (огромные, но вялые и полуслепые мифологические големы) — почти всегда нежизнеспособны просто по природе своей. Чтобы животворить и направить их, недостаточно усердия госаппарата и распахнутого кошеля бюджета. Нужен ещё — талант (как для любой искусственной, то культурной, артистической акции).
Во-вторых, этот эпос сооружён был старательно, но явно неосознанно. Технологи, исполнявшие это поручение, явно не осознавали, что они сооружают.
(Та самая роковая «застенчивость модерна», о которой я упомянул выше: сами термины табуированы; мифология Ак постоянно разрывает единство с мифологией Ан. Тем, кто занимается сооружением мифов на заказ, кажется, запрещено даже мысленно употреблять понятие «миф». Обычный синдром «белой обезьяны» в магической практике).
Вместо инструментария мифологии использовали примитивные методы модной имиджелогии. Сама по себе имиджеология вполне эффективна, но она предназначена для быстрого решения локальных и недолговечных задач, в основном коммерческого характера.
Рядом с образом Путина зияет некая пустота — голодно и непотребно, как огромная дыра. Потенциал эпоса «Сталин» на этом направлении израсходован: исторического Сталина не хватает для исполнения всех эпических функций одновременно.
4. Актуальная мифология остро чувствует эту болезненную неприкрытость, и изо всех сил пытается пустоту заполнить. Но власть не только не отзывается, — она сердито отпихивает предлагаемые со всех сторон образы («Сурков» — как выяснилось, неудобно, «Патриарх» — слишком эзотерично, «Сечин», «Иванов», «Нарышкин» — это слишком туманно для эпоса, или слишком мелко. А то, что сама власть как бы предлагает для заполнения этой пустоты (именно «как бы», — невнятно, и даже как-то хулигански-егозливо, словно подмигивая и хихикая), — явные трикстеры: «Кадыров», «Медведев», «Шойгу» — выглядит как загадочная автодиверсия: от этого дыра только расползается. Эпос «Путин-2» словно испытывают на прочность.
Многие специалисты осознают, что эпос неполноценен, что пустота тревожна. Проханов, Михалков, например, Дугин, Стариков, и далее (сотни имён, на вкус читателя).
Но, вместо тяжкой, самоотверженной, неблагодарной, чёрной работы по формированию эпоса (скажем, во имя футуро-мифа, мифа-сверхнации, мифа-сверхдержавы!) — эти сотни волонтёров наивно пытаются влезть в манящую нишу сами. Выставляют из гигантской зияющей дыры — свои собственные крохотные забавные физиономии.
(Я имею в виду именно эпическое значение этих фигур: несмотря на все усилия, подавляющее большинство населения РФ понятия не имеет, кто такие Дугин, Проханов и Стариков, даже имён этих не слышало; а Михалков — старый заслуженный киноактёр, не более).
Какая именно это пустота (мифологическое небытие), в чём её опасность — попробую пояснить далее.

Добавить комментарий