Две большие разницы: русский и украинский языки

Книжный церковнославянский язык обладал удивительным свойством: всё, сказанное на этом языке, казалось русским аборигенам необыкновенно торжественным и вызывало глубочайшее уважение. Возможно, это следует считать предрассудком, недоразумением, ошибкой, но это было так. И по сей день – так же. По непонятной причине любому русскому человеку кажется, что старославянское слово «злато» звучит торжественнее исконно русского слово «золото». И так во всём. Ведь это был национальный и исторический выбор русского народа. Такое встречается и в других языках.

Например, «…английский язык облечен также и в Богослужебную форму, относящуюся по времени своего совершенствования к эпохе гения словесности Шекспира, т.е. к рубежу XVI и XVII веков. Это вовсе не тот грубый, пошлый, вульгарный глобальный английский современных сделок международного бизнеса. Напротив, это — самая возвышенная и изысканная форма английской речи, форма, в которой Триединый Бог, Пресвятая Богородица и святые могут достойно быть воспеты и прославлены в странах, где английский язык многим знаком»
[Филлипс Э. Святая Русь и Англия // http://www.katehon.ru/html/top/eccleo/sv_rus%27_i_angliya.htm].

Также очень часто в роли торжественного языка, украшающего основной, выступает не-родственный язык (у японцев — китайский, у иранцев — арабский, у иудеев — арамейский[1]).

Некоторые исконно русские формы и слова русский язык полностью потерял, а украинский и белорусский их сохранили. В русском языке они заменены на старославянские. Например, русские не говорят «идучий», а по-старославянски — «идущий», не по-древнерусски «переворотить», а по-старославянски «превратить». Таких примеров очень много.

Так получилось, что белорусский язык и украинский практически не испытали на себе влияния старославянского языка. Отсюда – поразительный эффект: любому русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинская речь недостаточно торжественно звучит (именно по причине отсутствия в ней элементов старославянского языка). Русскому человеку совершенно искренне кажется, что украинский язык — это всего лишь деревенский вариант русского. Примерно то же самое русские люди испытывают и при контактах с белорусским языком. Отсюда и взаимные обиды.

Русские испытали культурное влияние со стороны балканских славян, и оно для русских очень дорого; украинцы и белорусы испытали культурное влияние со стороны поляков, и они тоже дорожат этим наследием.

Да, семиотический рок Украины определяется тем, что ей, «как запредельной остальному миру реальности», необходим более чем один язык (минимально два) для отражения этой «запредельной реальности» и чтобы пространство реальности охвативалось не одним языком в отдельности, а только их совокупностью, как бы накладываясь друг на друга, по разному отражая одно и то же, создавая качественно новое, построенное на противоречии между внешностью и сущностью [Лотман Ю.М. Культура и взрыв. — М.: Гнозис; ИГ «Прогресс», 1992. — С.9-10].

Этим Украина, скорее всего, хранит преданность первоначалу индоевропейской культуры, где царствуют одновременно два языка (т.н. «диглоссия») — «язык богов» и «язык людей» (вернее, один «двуипостасный» язык, «гетерогенное одноязычие»)[2], обслуживая разные сферы культуры, встречу разных миров, как земних между собой, так и метафизического брака Земли и Неба. Употребление внутри храма иного наречия, чем в миру, дает возможность быстрее воспринять и поддерживать особенное состояние сознания, дарует чуткость к таинству. Настраиваясь на иную лексику и стиль речи — легче отсекать суету и попечение о мирском, оставляя все это за церковным порогом.

Более того, украинцы и белорусы остались верны своему изначальному бинарному составляющему идентичности: «объективной», т.е. идентичности себе подобным (mêmeté), и «субъективной», т.е. идентичности самым себе (ipséité). Первая составляющая находит свое подтверждение в данных лингвистики, фольклористики, юриспруденции, вторая же — в изучении генеалогии, культе предков, теории непрерывного наследования. Русская же идентичность потеряла вторую составляющуюименно из-за причины, на которую указывает Р. Уортман: «… Присутствие народа в имперском сценарии представляло угрозу образу царя как божественно установленной силы, чьи властные полномочия имели внешнее или божественное происхождение, будь то санкция провидения или воплощения разума. В терминах социальной стратификации было невозможно вписать народ в качестве исторической силы в монархический сценарий, прославлявший власть царя в виде идеализированной правящей элиты» [Wortman R. Scenarios of Power: Myth and Ceremony in Russian Monarchy. — Princeton, 1995. — Vol.I: From Peter the Great to the Death of Nicholas I. — P.222].

Увы, пока Россия остается в сознании украинца Империей — этим вторым языком будет русский.

Но как только Украина обнаружит, что она — этакое «свободно ассоциированное с ЕЭС» «европейское Пуэрто-Рико», сразу же руссофонию за одно поколение сменит, например, франкофония — “Paroles, paroles». Рембо, Верлен, Гоген, Роден, Сартр, Камю, Сент-Экзюпери, Тейяр де Шарден, Милен Фармер, Элен Сежар и остальные друзья из Сен-Тропе окажутся теми Ангелами [3], провозглашающими на действительно том другом, ангельском языке Весть о Блаженстве и Милосердии, о Любви, Братстве и Жизни.

———————————————————————————

[1] Согласно средневековой Аггаде, молитва «Каддиш» произносится на арамейском языке, дабы архангелы, не понимающие его, не завидовали народу, сложившему столь величественную хвалу Господу (Тосафот к Бр. За; ср. Шаб. 12б).

[2] Так называемый «русский мат», это показатель не бескультурья, а скорее наоборот – наличия параллельных культур. Мат питает мощный субстрат «параллельного языка». Мат крайне вариабелен: порождает десятки тысяч словоформ с прихотливой семантикой. И в то же время очень стабилен: основные лексемы существуют сотни, если не тысячи лет. Говорят, этимология мата «праиндоевропейская», ностратическая. То есть – никакая! Матерные слова не происходят ни от каких слов (допустим, татарских, латинских), они сами по себе. Вероятно, в их основе лежат архаичные эмотивные возгласы, звукоподражания, которые были сакрализованы (http://community.livejournal.com/anthropology_ru/284723.html). А вот так называемый «олбанский» («албанский») или «падонковский» язык « … — это же лепет, щебет дитяти — и слова-то не выговариваются, и ругань младенцу не стыдна, и вера в чудо жива. Мама, пусть этот «йопаный автар выпьет йаду!» Ну, пожалуйста, мама, сделай так, чтобы еще «апстол» ударился…» [Пищикова Е. Карамельные штучки: Разобраться с москвичками // http://www.rulife.ru/index.php?mode=article&artID=910].

[3] Когда миром правит жестокость, когда скорбь заменяет радость, когда страдания затмевают мечты — на землю должен спуститься ангел, чтобы раз и навсегда покончить с несправедливостью. Могущество этого ангела в его песнях, а имя его – Нажуа Белизель (Najoua Belyzel).http://www.lastfm.ru/listen/artist/Aleeze/similarartists?setlang=ru

Добавить комментарий